Глава 4 I. Find the English equivalents in the text.

Слегка облысевший
Удовлетворительное объяснение
Её муж оставил её
Расстройство рассудка
Поместить под медицинский надзор
Лютая неприязнь к к-л
Это объяснение бесспорно исчерпывающее
Это мой долг попытаться найти её
Довольно деловое письмо
Она отнеслась совершенно спокойно
Назначить день свадьбы
Глаза ее вспыхнули
Нарушить обещание
Обманывать к-л
Найти работу за границей
Расстроить помолвку
Он так побледнел, что даже губы его стали бесцветными
Закрыл своё лицо рукой
Заслужить ч-л любовь
Любящая жена
Я принимаю вашу верность и преданность.
Я должна покориться
Она упала на кушетку
Семейная неурядица улажена
Уехать к-л
Убедить к-л сделать ч-л
Не одобрять
Продолжительность жизни
Глубоко вздохнуть
Быть в долгах
Сопротивляться требованиям
хлопая громко дверью
не доверять к-л
он согласился немедленно
он совершенно лишен искренности и  доброты
ее лицо стало мертвенно бледным
не обратить ни малейшего внимания
резкий и неуравновешенный
я слепну от слёз
Translate in writing.

The rest of the day is indescribable. I believe no one in the house really knew how it passed. The confusion of small events, all huddled together one on the other, bewildered everybody. There were dresses sent home that had been forgotten - there were trunks to be packed and unpacked and packed again - there were presents from friends far and near, friends high and low. We were all needlessly hurried, all nervously expectant of the morrow. Sir Percival, especially, was too restless now to remain five minutes together in the same place. That short, sharp cough of his troubled him more than ever. He was in and out of doors all day long, and he seemed to grow so inquisitive on a sudden, mat he questioned the very strangers who came on small errands to the house. Add to all this, the one perpetual thought in Laura's mind and mine, that we were to part the next day, and the haunting dread, unexpressed by either of us, and yet ever present to both, that this deplorable marriage might prove to be the one fatal error of her life and the one hopeless sorrow of mine. For the first time in all the years of our close and happy intercourse we almost avoided looking each other in the face, and we refrained, by common consent, from speaking together in private through the whole evening. I can dwell on it no longer. Whatever future sorrows may be in store for me, I shall always look back on this twenty-first of December as the most comfortless and most miserable day of my life.